Толкнул дверь подьезда. Сделал два шага. Остановился вдевая руку в лямку рюкзака. Зделал вдох. Воздух был теплый и свежий. По календарю весна пришла уже давно, но я ее почувствовал только сегодня. Пенсионеры и мамаши гуляют со своими колясками, алкаголики греются на скамейках. Каждый вдыхает наступающую благодать, о которой уже забыл за последние пол года. Весна после двух недель скандалов уговорила расстегнуть куртку. Хочется много дышать и улыбаться.

 Я готов был плакать и смеяться! У меня заболело горло и я раздул эту ерунду до мега болезни, то есть уговорил родителей оставить меня дома. Это значило что толпа дебилов останется без меня. Самое интересное в них было то, что они по одиночке были достаточно вменяемыми, возможно со своими недостатками, но в школе становились непереносимым стадом, от которого хотелось лететь в окно. В тишину осени. Школьное окно я сегодня не увижу! Я и так изучил каждую трещинку на его раме. От него тошнило. Бабушка закончила тихо ворчать насчет падения вкусов у молодежи и уснула с газетой. А я в очередной раз склеиваю скотчем пленку которая стала рваться все чаще, потому что я ее слушаю постоянно. Отцовский “маяк” изрыгает на четвертой скорости в “моно” и я действительно плачу и смеюсь, это окно в Мир, в котором нет этой школы, этих идиотов которые поджидают меня за углом, чтобы дать в нос, заплевать, испачкать меня и отобрать двадцать копеек которые мне дали на столовую, нет учительницы которая будет пристально смотреть на меня, внушая мне что я ей что то должен. это July Morning. Это Look At Yourself. Это заставляет меня верить в то что когда нибудь весь этот ужас детства закончится и наступит какая то другая жизнь. Жизнь с Музыкой Свободы.

Можно было бы представить что бы слово застыло и звучало все время? Что бы поцелуй  во мраке ночи остался с тобой и длился вечно. Так застывает краска и время для нее остановилось.

В последнюю поездку на свою Родину, в гостях у родственников увидел выписку из книги памяти. Пропал в ноябре 1943 года, никаких сведений о причинах нет. Все что сказано о моем прадеде. Я точно знаю, что он уходил на фронт именно из этого дома, и видел именно эти стены, этот двор и даже этот виноградник. Я никогда не узнаю, что он чувствовал и о чем думал, этот узбек пропадая без вести где то в России в ноябре 43го … У этих мыслей нет конца и логического итога, но они все равно тревожат. Его провожали и он уходил из этого двора и он думал о нем, и пропал без вести, ради того, чтобы был я и мой сын. И мы видим этот двор и этот виноградник и помним о нем.

Удивительно, какая цепкая память у человека. Хотя нет… наверно это не то сравнение. Она скорее всего не цепляется ни за что специально, просто записывает что то и куда то. И потом это что то откуда то, как тебе… И так тебе потом от этого,что ты и не спишь и не ешь и не знаешь куда глаза деть. Хотя те люди с которыми ты сейчас общаешься об этом “чем то” и понятия не имеют. Не то чтобы не знают, о таком и понять сложно людям которые растут и вырастают за две, а то и три тысячи километров от тебя. Они знать не знают, и не понимают, ни про то что у тебя, и с тобой, и так далее. а тебе легче от этого? неа… ни разу… немного успокаивает на время…

Нунчаки

Мой деда зделал мне нунчаки. Не какое нибудь фуфло, которое мои однокласники мастерили из того что найдут на улице. Они были  классные и вызывали зависть у каждого кто их видел в моих руках. Завидовали все, даже взрослые. Так сурово, и повсамделишному они выглядели, да и били прилично, являясь в отличие от бесхитросных поделок моих сверстников грозным реальным оружием. Думаю что мой дед (отец моего отца) просто не умел делать что то просто так, а делал это так основательно как ему позволял его стаж на заводе и собственно эти заводские мощностЯ. Две палки - основа этой конструкции были из гладко, до блеска отполированного дерева очень твердой породы. В их сердцевину были намертво вбиты стальные прутья, а соединены они были цепью, но не обычной. Дед ее сам накрутил из кусков стальной проволоки. Выходя во двор и раскручивая нунчаки я представлял себе Брюса Ли, который внимательно и придирчиво смотрит за моими движениями и даже дает мне советы (!). и мне не было стыдно за мое оружие, оно было реальным. И я был уверен что это не мало важный фактор того, что Брюс Ли скорее всего приходит именно ко мне а не к кому то еще в махалле. Было жарко, летние каникулы были бесконечными и приятными. Казалось что они плавятся, эта жара их растягивает. Я почти не заходил в дом. Проводил все время во дворе или на улочке перед воротами. и крутил нунчаки постоянно. В фильмах того времени ясно и недвусмысленно давали понять что нужно заниматься постоянно для того чтобы стать непостижимо крутым и справедливым и нунчаки были одним из моих любимых предметов  изучения, которыми я хотел этого всего добиться. Деду очень нравилось смотреть, как  я пользуюсь чем то что он сделал. Сейчас, из бездны своей бытовой неприспособленности я смотрю на него как на Гефеста, который окружил своими чудесами мое детство.